Могут ли деньги расти на земле?

Просмотров: 2878

Автор: Инна Петрова, журналист, incheg@yandex.ru
Выпуск:

Есть ли перспективы развития у фермерства на Смоленщине?

Несмотря на негативные прогнозы скептиков, на гектары запущенных земель в полях области и плачевное состояние сельского хозяйства в целом, смоленские фермеры личным опытом доказывают – возвращение следующих поколений к земле все еще возможно. Пока есть земледельцы-энтузиасты, не представляющие своей жизни без сельскохозяйственного труда.
О прошлом, настоящем и будущем тружеников «от сохи» мы беседуем с одним из самых известных и опытных фермеров нашего региона Николаем Озолиным, чье хозяйство находится в Руднянском районе.

Любовь к сельскому хозяйству у этого человека – в крови. Предки Озолина когда-то переселились из Латвии на Смоленщину. Где-то в 1880-х годах прадед Николая Ивановича, Мартын, переехал в Пореченский уезд Смоленской губернии. Переселенцы расселились хуторами, раскорчевали предоставленные им государственные земли и зажили, показывая соседям, чего могут добиваться крестьяне, ведущие самостоятельное хозяйство. Много воды утекло с тех пор… Семейные традиции Озолиных, передающиеся из поколения в поколение, продолжил Николай Иванович. Но продолжил немного не так, как от него ожидали родители.
- Еще по окончании школы я страстно увлекся пчеловодством, - рассказывает Озолин. – Родители были очень удивлены: пчеловодство обычно – дело семейное, наследственное. А у отца и матери пасеки никогда не было. По-видимому, сработали гены. Ведь пчелами когда-то занимался мой прадед Мартын. Как ещё объяснить такую тягу? Будучи старшеклассником, я завел несколько ульев, сам вешал ловушки на деревьях для отлова блуждающих роев. После восьмого класса у меня появилась мечта: когда-нибудь стать председателем колхоза. Откуда она взялась – не знаю. Но я уже тогда знал, что это не блажь и был настроен очень серьезно. Плюс - любовь к пчелам. Потому и поступил в сельхозакадемию. Точнее, в Смоленский филиал Московской Тимирязевской академии. Выбрал зооинженерный факультет: ведь пчеловодство – подотрасль животноводства.
В институте я постарался свои пчеловодческие знания максимально развить: помогал мне в этом Юрий Иванович Макаров, мой научный руководитель. Когда наступило время практики, отправился в НИИ пчеловодства: пока мои одногруппники в колхозах осеменяли коров, я учился инструментально осеменять пчелиных маток. Ювелирный труд! Таким образом, по окончании института у меня была лучшая дипломная работа на курсе и лучшая защита. Преподаватели в один голос ориентировали на аспирантуру. Но меня тянуло к практике. Да и хотелось быть поближе к родителям, которые жили в Рудне. Поэтому от научной карьеры я отказался. Отправился работать главным зоотехником в совхоз «Красный Октябрь» Руднянского района, где трудился четыре года.
- Как же вы все-таки к фермерской деятельности пришли?
- Меня всегда тянуло к земле, к животноводству. Осенью 1992 года я решился. Бросил все свои предыдущие занятия, чтобы открыть фермерское хозяйство. Слава богу, меня не затянуло в первую фермерскую волну с ее щедрой денежной поддержкой - из «силаевского миллиарда». Далеко не все тогда смогли разумно распорядиться теми «шальными» деньгами. Тогда в фермерское движение попало много случайных людей. Одни плохо представляли, что это такое – вести собственное хозяйство. Рассчитывали получить сверхдоходы при минимальных затратах. Другие и вовсе работать не собирались. Записывались в фермеры, чтобы получить деньги от государства и потратить их не на хозяйственное обзаведение, а на покупку легковых автомобилей, строительство коттеджей или попросту на «красивую жизнь». А потом, столкнувшись с первыми же трудностями, остались на мели. Выстояли только самые сильные. Из сотни фермеров первой волны лишь единицы не «сдулись».
Мое фермерское хозяйство открылось в 1992 году. 7 октября я получил документы на 92 гектара земли в Руднянском районе и до начала зимы умудрился уже вспахать зябь. Учредителями вместе со мной стали мои отец, мать и жена. Участок нам выделили рядом с заброшенной деревенькой, в пятнадцати километрах от Рудни – непаханое поле. А весной 1993 года засеял 70 га зерновыми и 10 га льном. Делали все своими руками, плюс - знакомые помогали. Мелиоративные работы я сам проводил. Конечно, трудно пришлось, ведь техники никакой у меня на тот момент особо и не было. Были два маломощных трактора: купил, когда собрался на земле работать. И все. Почему решил выращивать именно лен? Но ведь это издавна традиционная для смоленской земли культура! Вплоть до 2007 года я несмотря ни на какие трудности упорно продолжал его возделывать. Доводил посевы до 70 га. Но все-таки отступился. Последний урожай так и остался лежать в поле. Покупатель на него не нашелся. Это притом, что давались деньги по программе развития льняного дела. Людей простимулировали занять пашню льном, а о дальнейшей цепочке, похоже, забыли. Лен остался никому не нужным. Долгое время я занимался в основном зерновыми, заготовкой сена на продажу. Начал сажать картофель, другие овощи. А в середине 90-х годов задумался: «Почему это я для людей сено заготавливаю, а сам его не использую? Да и столько отходов остается от картофеля и овощей, выбрасывать приходится. Солому тоже не используем». Так и до животноводства дело дошло. Решил рискнуть – «битой» головой после аварии. Дело в том, что в 96-м году несчастье случилось – я под поезд попал на машине. Но нам повезло, машина отлетела, остались живы. Тем не менее я долгое время находился между небом и землей. Но выжил, восстановился. И после вплотную занялся животноводством. В 2004 году я построил ферму площадью в 1000 кв. метров, где могло бы разместиться до 120 голов крупного рогатого скота. Это было первое и пока единственное современное животноводческое помещение, построенное в Руднянском районе за последние 20 лет. Коров начал разводить в основном швицкой породы, потом симменталок и черно-пестрых.
Годом ранее, в 2003-м, совхоз «Руднянский» обанкротился. Остались огромные долги. Ни запчастей, ни кормов... На дворе март, а на складе лишь 3 тонны сена. Мне предложили попробовать спасти то, что осталось от совхоза, от окончательной гибели. Как только я зашел на совхозную ферму, по сердцу так и резануло: смотрю – на тракторе выволакивают из коровника пять павших животных. А еще вспомнил, что за год до этого продал в совхоз пять коров из своего хозяйства. Оказалось, что лишь одна из них осталась жива. Зашел в коровник: животные с такой мольбой, с таким укором на меня смотрят, так жалобно мычат… Никогда такого не видел ни до, ни после. Поехал к себе и сразу дал команду отправить на ферму сено и концентраты. Стал кормить животных еще задолго до юридического оформления передачи хозяйства. На базе совхоза мною был организован СПК «Возрождение», председателем которого и стал. Сегодня я являюсь руководителем двух хозяйственных структур – КФХ и СПК. Вскоре предстоит их слияние.
- Сколько сейчас у вас в хозяйстве голов скота?
- По бумагам у меня больше ста голов. Из них молочных - 56. Коровы составляют 30-40% от общего поголовья. Многих удивляет и даже шокирует то, что у меня часть скота круглый год находится на улице в любую погоду. Это мой личный эксперимент, который на деле оправдал себя. Животные на улице чувствуют себя лучше, приносят более здоровое потомство, всегда находятся в хорошей форме. Я не с потолка это взял… Изучил кипу специальной литературы по животноводству. Сейчас я сконцентрировался конкретно на производстве молока и мяса. Молоко реализуем на Руднянский молочно-консервный комбинат, с мясокомбинатом тоже сотрудничаем. Не так давно над нашим хозяйством нависла угроза: приехали москвичи и начали активно скупать земли всеми известными способами... И на наши угодья глаз положили. Чтобы спасти землю и людей, всю жизнь проработавших здесь, пришлось самим включиться в скупку. Приобрели около тысячи гектаров. Вторая причина, мешавшая интенсивно заниматься животноводческими помещениями, - снижение цены на молоко. Оно ударило по нашим доходам. Есть надежда попасть в областную программу реконструкции животноводческих помещений. Будем надеяться, все получится и счет у нас пойдет на сотни коров.