Михаил Чехунов: «Банки находятся в нашем ведении с момента их рождения»

Просмотров: 4997

Автор: Андрей Ковалев
Выпуск:

Эксклюзивное интервью начальника Главного управления Центрального Банка Российской Федерации по Смоленской области

Начальник Главного управления Центрального Банка Российской Федерации по Смоленской области Михаил Чехунов рассказал «Портфелю» о долгом пути из политики к должности главного банкира Смоленщины, о своем стиле руководства, грандиозных переменах, связанных с созданием в России мегарегулятора, а также впервые поделился со смоленскими читателями своими охотничьими историями.

От инженера до банкира
– Я родом из Белоруссии, из Могилевской области, – рассказывает Михаил Владимирович. – В семье, где отец работал трактористом, а мать – сезонной рабочей в совхозе, я был третьим, старшим сыном. В Смоленск  приехал поступать в филиал Московского Энергетического института после окончания школы, увидев в газете объявление о начале приема в вуз. Это был 1971 год. В Смоленске у меня не было ни родных, ни знакомых. Даже с трудом представлял, как добраться до города. Тем не менее собрали всей семьей 40 рублей, и поехал. Получил место в общежитии, месяц походил на подготовительные курсы и в итоге поступил. С тех пор я больше и не покидал Смоленщину, связав с ней всю свою последующую жизнь. После окончания института стал работать на электроламповом заводе, в общей сложности три с небольшим года. При этом считал себя чистым технарем, инженером. Но когда с завода ушел прежний комсомольский руководитель, мне настоятельно предложили занять это место. Поработал 1,5 года секретарем организации, затем позвали в обком комсомола на должность заместителя заведующего орготделом. А так как в числе ряда районов я курировал и Вяземский, то, когда оттуда ушел первый секретарь горкома комсомола, я достаточно предсказуемо занял эту должность. Со временем  началась и партийная деятельность, и работа в местных органах власти. Пройдя ряд ступеней, я был избран председателем Вяземского Совета народных депутатов. Причем последним, так как при Ельцине эту структуру упразднили. И в этот момент я, по сути, стал безработным.

- Именно в этот сложный для вас период вы начали карьеру в банковской сфере?
- Занимаясь на прежних должностях в том числе экономическими вопросами, я неплохо разбирался в финансировании народного хозяйства, понимал технологии, по которым оно функционирует, но главное, знал людей, работающих в этой сфере. В это время началось реформирование всей банковской системы России, которая в советское время являлась одноуровневой. Был Госбанк СССР, который выступал эмитентом наличных и безналичных денег, а также все планировал и, по сути, давал указание, сколько рублей надо напечатать. И опять же по структурам этого банка выпущенные деньги доходили до конкретных адресатов. Полный контроль за всем процессом также был в ведении этой могущественной структуры. Но настало время перемен, и в банковской сфере стала формироваться двухуровневая система во главе с Центральным Банком Российской Федерации и коммерческими кредитными организациями на втором уровне. Так я оказался в должности заместителя президента банка «Татьяна», созданного в Вязьме. Спустя четыре месяца я уже руководил вяземским отделением Сбербанка. Так и началась моя карьера в банковской сфере. Вспоминаю об этом времени только с хорошей стороны. Ведь, по сути, мы создали полноценное банковское подразделение из обычного отделения сберкассы, которое располагалось в полуподвальном помещении. Через некоторое время мы начали обслуживать юридических лиц, стали вести операции на валютном рынке и с ценными бумагами, а также выступать в качестве кредиторов предприятий. Сумели сделать офис, который и по сей день, я считаю один из лучших в городе. Работе в Сбербанке я отдал около пяти лет жизни.

Главное — сформировать команду
- Но в 90-е вы вернулись в органы власти, возглавив администрацию Вяземского района. Наверное, трудно было руководить районом, когда во всей области, да и стране в целом, происходили непростые политические и экономические перемены?
- Да, я вернулся на руководящую должность в Вязьме. В то время губернатором области стал Александр Прохоров. О моем назначении его попросили все 14 депутатов местного городского Совета. Воспитанный в советских традициях, я не мог отказаться, хотя работу в банке считал для себя интересной и перспективной. Да, работа в администрации была непростой. Помню, как по городу не ходили автобусы, и не потому, что их не было, а потому, что дороги пришли в такое состояние, что по ним нельзя было передвигаться. Стояли все предприятия, те немногие горожане, кто работал, по три месяца не получали зарплату, пенсию ждали по полгода. И постоянные митинги протеста у здания администрации, попытки перекрыть трассу Москва - Минск. Тяжело было, одним словом... Но постепенно ситуацию удалось нормализовать, в район пошли инвестиции, внебюджетные деньги. Несколько лет по экономическим  показателям Вяземский район признавался лучшими в области.

- Тем не менее в 2004 году вы вновь решили вернуться в банковскую отрасль.
- Почему ушел? Наверное, время пришло, всё-таки отработал в администрации на одной должности почти семь лет. К этому времени за спиной был не только опыт работы в банковской сфере, но и соответствующее образование - окончил Академию народного хозяйства при Правительстве России по специальности «Банки и банковское дело», получив диплом магистра управления. Поэтому я не отказался сменить род деятельности, когда  последовало предложение стать заместителем начальника  Главного управления Центрального Банка Российской Федерации по Смоленской области. Заместителем я отработал пять лет.

- И в должности главного смоленского банкира вы уже три года. Что считаете самым трудным в своей работе?
- Не секрет, что в управлении любым предприятием самое трудное - это работа с кадрами и создание такого коллектива, на который ты можешь во всём положиться, чтобы не отслеживать каждое движение в нем. Я должен быть уверен, что человек находится на своем месте и добросовестно выполнит свою работу. Чем в кадровой политике Банк России отличается от других структур, прежде всего коммерческих? Мы, если так можно сказать, банк с особым правовым статусом, который планомерно и целенаправленно занимается подготовкой кадров на всех уровнях, поэтому проблем с квалифицированными сотрудниками не возникает. У нас есть резерв, и процесс его пополнения непрерывный. Хотя это не значит, что в Банк России заказан вход для людей, ранее не связанных с ним. Главное, чтобы кандидат на должность был высококвалифицированным специалистом с системным мышлением. Но в любом случае, человек, претендующий на любую должность, даже уборщицы, проходит тщательную проверку в нашей службе безопасности. Специфика деятельности Банка России включает в себя целый ряд направлений, которые считаются секретными. Когда проверка заканчивается, то дальше смотрим не только на профессионализм, но и на то, как учился кандидат, занимается ли спортом и так далее. То есть человеческие качества, конечно, учитываются. Но главное, повторюсь, профессиональные качества.

Работать на доверии
- Как вы можете охарактеризовать себя, как руководителя?
- Считаю себя демократичным руководителем. Порой даже слишком. Для себя я уже давно понял, что заставляя трудиться из-под палки, можно добиться результатов, но лучше и продуктивнее работать на доверии. Но эта демократичность продолжается до определенного периода, когда я начинаю терять доверие к своему сотруднику.

- А как вообще выстраиваются корпоративные отношения внутри вашего, как я понял, достаточно закрытого коллектива?
- С точки зрения корпоративности, мы жестко вертикально ориентированная структура, и вся наша работа, как органа контролирующего, строго регламентирована нормативными актами и законами. Таковы внутренние правила. Что касается внеслужебной жизни, то здесь можно определить несколько приоритетов. Прежде всего, мы очень бережно относимся к тем людям, которые проработали в банке до пенсии. Несколько раз в год мы их собираем на праздники, по возможности, выделяем материальную помощь, обеспечиваем путевками в санатории, поздравляем с днем рождения. С теми, кто работает в банке сейчас, также проводим корпоративные мероприятия, в том числе и спортивные. Мы традиционно выставляем свою команду на зональных состязаниях с коллегами  из Псковской области, Санкт-Петербурга. Выезжаем и к соседям - у нас есть соответствующее соглашение с  Главным управлением Национального Банка Республики Беларусь по Витебской области. Одним словом, здоровый и спортивный образ жизни у наших сотрудников приветствуется, но не навязывается.

- Работников коммерческих банков всегда отличает строжайший дресс-код: унифицированные костюмы, белоснежные сорочки, галстуки.  У вас с этим тоже строго?
- В Банке России этому не уделяется особенного внимания, ведь даже в коммерческих структурах дресс-код предписывается соблюдать преимущественно работникам фронт-офисов, которые напрямую работают с клиентами. У Центрального Банка Российской Федерации совершенно другие функции, поэтому единая форма одежды введена официально только для обслуживающего персонала. И скажите, как заставить приходить на работу в строгих костюмах и галстуках тех же айтишников, которые сейчас составляют значительную часть нашей команды? То есть стиль одежды у нас свободный, но, опять же, в разумных пределах.

На пути к мегарегулятору
 - Вы упомянули о функциях Центрального Банка.  Может, напомним о них читателям «Портфеля»?
-  Если сказать коротко, все коммерческие банки России находятся в нашем ведении от самого рождения. То есть Банк России выдает лицензии на ведение банковской деятельности, осуществляет постоянный надзор над ней. Эта сфера очень специфичная, и необходима защита от злоупотреблений,  из-за которых могут пострадать как простые граждане, так и в целом финансовая система страны. Если говорить более широко, то Центральный Банк обеспечивает защиту и устойчивость рубля, осуществляет развитие и укрепление российской банковской системы и обеспечивает стабильность и развитие национальной платежной системы. А одними из основных функций являются разработка и проведение кредитно-денежной политики, монопольная эмиссия рубля, обеспечение наличного денежного обращения в стране. Плюс Центральный Банк занимается анализом социально-экономического состояния российской экономики в целом, в том числе и по регионам.

- Насколько стабильна вся эта конструкция, не стоит ли опасаться каких-либо потрясений в банковской сфере?
- Нет, не стоит. Сегодня в руководстве Центрального Банка Российской Федерации работает хорошая профессиональная команда, которая может обеспечить стабильность всей банковской системы нашей страны, где даже во время мирового экономического кризиса не было массовых банкротств, которые затронули ряд крупных кредитно-финансовых структур в США и Европе.

- В июле Совет Федерации одобрил принятый Госдумой законопроект, согласно которому в сферу ответственности Банка России войдут небанковские финансовые организации, тем самым превращая ЦБ  в финансовый мегарегулятор. Как эта, без преувеличения, масштабная реформа скажется на деятельности Центрального Банка и его смоленского подразделения?
- Формирование мегарегулятора – эта задача огромной сложности. Банку России будут переданы полномочия  по нормативно-правовому регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков, в том числе страховой, микрофинансовой деятельности, кредитной кооперации и по инвестированию средств пенсионных накоплений. Фронт работы увеличится в разы! И это должно произойти до конца года.

- И пропорционально этому возрастет штат ваших работников?
- Возможно, и штат будет увеличен, но скорее интенсивность работы возрастет. Пока трудно сказать. Но, к примеру, в ходе создания мегарегулятора к Центральному Банку Российской Федерации перейдут функции Федеральной службы по финансовым рынкам, а в Смоленской области нет ни одного сотрудника из этой структуры. Её представители просто приезжали в Смоленск из Твери по необходимости. Поэтому создание мегарегулятора потребует серьезных усилий на всех структурных уровнях Банка России. Но, повторюсь, в Центральном Банке Российской Федерации структура  распределения полномочий представляет собой вертикаль, поэтому те дополнительные функции, которые будут возложены руководством на смоленское подразделение Банка России, будут нами выполняться в любом случае.

Из досье нашего «Портфеля»
Михаил Владимирович Чехунов
Родился 12 июля 1954 года в Белоруссии, в деревне Хильковичи Круглянского района Могилёвской области, в крестьянской семье.
В 1971 году после окончания средней школы поступил в Смоленский филиал МЭИ на факультет автоматики.
По окончании института в течение трёх лет работал инженером-технологом на Смоленском электроламповом заводе.
С начала 80-х годов – на комсомольской и партийной работе
в Смоленской области.
В начале 90-х годов – председатель Вяземского городского Совета народных депутатов.
С 1993 по 1998 гг. работал в банковской сфере, из них около пяти лет в должности управляющего Вяземским отделением Смоленского банка Сбербанка России.
С 1998 по 2004 г. – глава администрации Вяземского района.
В декабре 2004 г. назначен заместителем начальника, а затем
и начальником Главного управления Центрального Банка РФ
по Смоленской области.

Блиц-опрос
От Камчатки до пустыни Гоби
- Михаил Владимирович, занимая столь ответственный пост, находите ли вы время на какое-либо хобби?
- Это — охота и рыбалка. Ходил на зверя в Африке, Пакистане, Монголии. Если говорить о России, то охотился и рыбачил на Ямале, Камчатке, Кольском полуострове, но и, конечно, на Смоленщине. У нас в области множество прекрасных мест!

- Но, наверное, экзотики на просторах Африки побольше будет?
- Дважды был в Танзании. Причем занимался там и фотоохотой, а с её результатами даже ознакомил коллектив нашего банка, организовав выставку фоторабот. Там и масаи, и антилопы-гну, и деревни аборигенов, и неповторимые пейзажи этого африканского государства.

- Но всё же на охоту отправляются не только ради удачного кадра. Каким трофеем вы гордитесь больше всего?
- Гордиться тут нечем, у многих людей к охоте отрицательное отношение. Понятно, что зверушек жалко. Хотя там, где охотятся профессионально, для популяции зверей это только во благо. Скажем, африканское сафари происходит по очень строгим правилам, и отстреливаются особи, которые доживают свой век — обычно это одинокие самцы, которых сородичи выгоняют из стада или табуна. Они всё равно обречены. Параллельно идет подкормка здоровых животных, создаются целые кормовые угодья. Если же говорить о трофеях... в Африке охотился на буффало, антилоп, зебр. У нас — лося, медведя, кабана.  В феврале этого года охотился на горного барана в Пакистане. А козерог из пустыни Гоби — это один из последних моих охотничьих трофеев. Добыть его в труднопроходимой горной местности этой пустыни стоит многого, главное, ощущаешь, что ещё есть порох в пороховнице. Когда по несколько дней под палящим солнцем ждешь, выслеживаешь добычу, а потом несёшь её на себе - это преодоление себя.

- То есть, размеренный отдых где-нибудь на морском курорте — это не для вас?
- На такое времяпровождение соглашаюсь только раз в году, чтобы отдохнуть вместе со семьей. А так, только активный отдых на природе. Если не на просторах тундры или саванны, то у нас. Каждые выходные я стараюсь побыть наедине с природой.

- Ваши гастрономические предпочтения, наверное, тоже связаны с вашими увлечениями?
- Да. У меня есть традиция — свои нерабочие дни я провожу в Вязьме и за последние девять лет не оставался в Смоленске ни одного выходного дня. И всегда по завершении охоты или рыбалки я приглашаю своих друзей отведать блюда, приготовленные из добытых трофеев или выловленной рыбы.